?

Log in

No account? Create an account

Быть матерью


Быть матерью - непросто быть,
Спокойной, тёплой, терпеливой,
Услышав дочь, дела забыть.
За речью сбивчивой, строптивой

Увидеть крик её души
О помощи, совета просьбе,
Но отвечать не поспешить,
Побыть с ней рядом в этом росте.

Поверит пусть, что ошибясь
Её любить не перестанут.
И над ошибками смеясь
Помогут, рядом с нею встанут.

Решать не будут за неё
Какая правильней дорога.
Сама узнает, что её,
А что не стоит даже трогать.

Ведя с ней долгий разговор,
Всё больше слушать, обнимая.
Не превращать беседу в спор,
Внимая, головой кивая.

А если в чём-то-то ладу нет,
И если с чем-то не согласна,
Не забывать, что твой совет
Лишь опыт твой, над ней не властный.

Ты можешь быть тут не права,
И заблуждаясь, ошибаться.
Иллюзий сорная трава
Растёт в тебе, так может статься.

Признать порой неправоту
Не побояться перед дочкой.
Сказать: "С тобой сейчас расту",
Над всеми i расставив точки.

Быть матерью - не просто быть,
Делиться с дочкой сердца тишиною.
Учить её и у неё учиться жить.
Качая в люльке дочку дочкину рукою.
31 июля 2016
10 августа
Каманданте! Че Гевара!

Утро выдалось ураганное, холодно, шквальный ветер срывал листву на деревьях и неаккуратно оставленные вещи туристов, и желание куда-либо идти, даже в ближайший лес за черникой, отпало вместе с отскакивающими от палатки веточками деревьев.
Однако путь в сбербанк никто не отменял, так как накануне мы приметили красивейший тортик местного кулинарного зодчества в ближайшем магазинчике (том, где Филипповские пекарни) и собирались устроить сегодня вечеринку в честь предстоящего отплытия. Но словно в насмешку над нашими планами на двери сбербанка висело объявление: "В связи с производственной необходимостью (голову сломали что за необходимость такая, кассир что ли запил?) филиал банка с 9 по 10 августа сего года работать не будет". Что ж, мы пойдём другим путём... Направившись в магазин и выяснив обстановку с тортами, завели знакомство с хозяйкой этого заведения и заручились её согласием перевести деньги на её карту. Пекарь Наталья, войдя в наше положение согласилась выполнить нашу просьбу и испечь торт сегодня же, дабы мы могли его откушать в вечеру за чаем, а не завтра перед теплоходом, где в виду шторма никто не застрахован от поблевать. Человечность и сердечность в людях - это те качества, которые делают Россию сильной, и эти качества здесь имеют место быть! Проведя отпущенные нам три часа до торта на Святом озере за чтением полюбившегося Конана Дойла, к восьми мы явились за чудом. Аккуратно донеся его до лагеря, обнаружили, что у нас появились новые соседи, многочисленные и шумные. Тамбовские походники старой закалки с водкой и сосисками, гитарой и нескончаемым набором песен в диапазоне от классических до шутейных, завидев несомый нами шедевр, громко приветствовали и его и нас. Грузная тётка была у них воеводой, она громко отдавала команды безапелляционным тоном, и народ бодро шустрил вокруг. Расположившись и откушав, они сели за костром с гитарой. Певунов у них было трое, точнее двое пели, один кричал, но так эмоционально, что даже недостаток музыкального слуха прощался ему за глубокие чувства, вызываемые его песнопениями.
После нескольких приглашений, мы присоединились к поюще-орущим, а ещё погодя пошёл экземпляр... По-другому его сложно назвать. Невысокий, квадратного сложения, с крупными чертами лица и мясистым носом, пьяный в дребодан дядька, вкрадчивым от сильной стадии опьянения голосом попросил спеть что-нибудь революционное. Команданте, на-на-не, ну же, команданте, ЧеГевара, на-на-не, ну вы же должны это знать, это же просто. На недоумение владеющих гитарой людей он не обращал внимания и всё повторял: "Команданте, ну же... Ну спойте, это же просто, команданте..." Попытался взять гитару, но смешно потренькав на ней, вернул, сказав, что может владеть женщиной, но не может гитарой. Уже под смех и шутки в свою сторону, он всё продолжал просить спеть, повторяя заветные слова и становясь в позу Ленина на броневике в попытке изобразить великого революционера. Рассказывал, что именно здесь его осенило, накрыло откровение, что команданте близок ему, что он роднее всех родных, что он живёт в его душе, что сердце его поёт только от упоминания о ЧеГеваре, что у него (мужика) такое ощущение, что команданте здесь, вот прям здесь, в какой-нибудь палатке, вот-вот выйдет и поприветствует своего отчаяного почитателя! "Он точно здесь, он на Соловках!",- все распалялся дядька, -"Я чувствую это, я вижу!"
Тут все громко рассмеялись и попросили не искать команданте в наших палатках, его там точно нет. Но дядька не унимался... Тогда один из владеющих гитарой взяв аккорд из какой-то песни, громко запел: "Коомааандааанте! ЧеееГевааара!" Рукоплескания заглушили его голос, а дядька чуть не плача заголосил: "Да! Я знал, знал, что вы сможете, вы не могли не суметь, я верил!!!"
Это было предпоследнее исполнение, и, сыграв отходную, все отправились спать...

11 августа
Ах, этот теплоход!..

По привычке, не торопясь, сделав зарядку и позавтракав остатками картошки с грибами и тортом, попив чаю, мы вдруг обнаружили, что время уже 12... Позвонили Сергею, он перенаправил нас на некоего Сашу, позвонили. Ну... Отплытие у этого Саши должно было состояться в 18, а прибытие в 20.30... Это нам никак не подходило. К тому же, он готов был подвинуться во времени, но не готов в деньгах... И хотя его кораблик по любому шёл сегодня в Кемь, завтра утром они ожидают группу, он настаивал на своей цене. Пусть плывёт бесплатно дорогой товарищ, а мы воспользуемся нашей бронью на Косякова. Да, забыла написать, что по телефону (89095672880) нас без проблем зарегистрировали на Косякова, хотя с места нашей изначальной посадки отказывались, предлагая только утренний рейс на 10.30.
Штормовой боковой ветер прибивал к причалу всё, что поддавалось прибитию, и чаек и бакланов и корабли... Косяков громко боднул бортом причал и остановился, придя правда с почти часовым опозданием. Пока сажали люд, капитан обсуждал с командой трудности отшвартовки, из-за ветра и стоящего на беду свою слишком рядом Беломорского Сапфира, сделать без столкновения с ним это было затруднительно. Когда произошёл "БУМ!", капитан Сапфира спал... Он выбежал в трусах, громко матерясь и обещая заехать капитану Косякова со стороны уха. Травмы большой не случилось, но потрясло основательно, а вмятина... Ну мало ли донов Педро в Бразилии?... После короткой беседы на древнерусском, в которой по сути спрашивалось не слишком ли мы о...ли, нам было рекомендовано куда идти, да-да, всё по морскому, не плыть, а идти, хотя и по сухопутному, думаю, отправили бы туда же. (Для особо чувствительных: Ни один корабль в этой истории не пострадал!).
И вот уже мы бороздим воды холодного северного Белого моря, с книжками в руках, курс наш на Кемь, а дальше Питер и дом, милый дом, Москва! Солнце ласково припекает, немного согревая от принизывающего ветра, задраенные до маковки, сидим мы на верхней открытой палубе, а вечно голодные беломорские чайки парят над нашими головами, выпрашивая своими акробатическими этюдами хлеба. Народ не скупится, подкидывает и всем хорошо.
Сегодня Косяков шёл почти по расписанию, а вот с завтрашнего дня поездки на нём становятся непредсказуемыми. Шторм затянулся, и не смотря на то, что должен был завершиться, только разыгрывается, поэтому даже сегодняшний рейс шёл с риском захлебнуться, говорят, что послезавтрашний могут отменить. Маленькие кораблики не пойдут и подавно, и туристы, что не в курсе могут не встретиться со своим поездом. Вот такая вот подстава...
Чудеса технические добрались и до этих дальних мест. Таксист, что предложил нам свои услуги, согласился принять оплату на счёт своей карточки, которая была тут же под рукой. Но образовавшийся попутчик, попросившийся с нами до вокзала, решил этот вопрос иначе. Мир не без добрых людей, ибо сочтя, что наше финансовое положение терпит крах (ну, в каком-то смысле так оно и было... имея деньги на счету, ни снять ни потратить их мы не могли), он заплатил за нас троих и отказался от любых наших попыток возместить ему эту трату.
Дождь, начавшийся ещё во время заплыва, не прекратился и по пути до вокзала мы начерпали полные сандалии воды, утепляющие носки можно было выжимать.
Страсть как хотелось согреться горячим супчиком, но кроме корочек чёрного хлеба (весь мякиш мы вчера неосторожно скормили чайкам на озере) и килечных консервов в наших запасах, не требующих дополнительного приготовления, ничего не оказалось. Разводить тут походную кухню было неудобно... Но из этого положения есть выход! Даже если вас съели, их будет, как минимум, два. Почему бы, подумалось мне, если таксист был готов принять деньги в таком виде, и торт нам продали так же по безналичному расчёту, не найдётся и здесь желающих или точнее могущих и захотящих помочь нам обналичить наши финансы? Буфетчица отказалась накормить... Мы ей показались подозрительными типами... Покараулив у банкомата ВТБ, функционировавшего в здании вокзала, я напала на улыбчивого дядечку, видимо местного, пришедшего снять деньги. Я спросила, он согласился... С условием, что если деньги задержатся в пути, то... мы не стали развивать эту вероятность, я помнила опыт перевода денег на альфу, и вроде всё было мгновенно, но такой риск, конечно, оставался. Проблем не возникло. Мы пошли отобедать в вокзальной закусочной со звучным именем "Сугроб".

Наш паровоз вперёд бежит, считая остановки...
Поезд не замедлил явиться, люди высыпали на перрон, дабы успеть уехать, стоянка на этот раз была недолгой, 15 минут. Наши самые последние места самого последнего вагона ждали своих хозяев, и вот уж встреча произошла! Как мне нравится под мерный стук колёс и раскачивание-поскрипывание поезда наблюдать за сменяющимся пейзажем нашей бесконечной родины... Леса и поля, озёра и реки, деревеньки, городки и города, закаты и рассветы, местные жители на остановках, держащие в руках корзинки, кастрюльки, тарелки со всякой снедью... Для меня поездки на поезде - это воспоминания детства, радость каникул и длинных путешествий, верхняя полка, с которой тогда было легко свалиться и меня привязывали за пояс к перекладине простынью, что бы этого не произошло... Каждый раз, путешествуя на поезде, я окунаюсь в эти милые моему сердцу воспоминания, романтические и тёплые, вспоминаю уже ушедшую, к сожалению, бабушку, с которой мы эти поездки совершали, неизменную жареную курицу, помидоры и яйца, соль в пузырьке из-под таблеток, чай в подстаканниках... Как давно это было, но поезд до сих пор дарит мне возможность пережить вновь дорогие ощущения.

12 августа
Питер-транзит-Ильмень-Москва

Молчун разыскивал нас на перроне, а мы его на вокзале... Я вспомнила, что забыла сообщить номер вагона... В Питере солнышко было таким же ярким, каким мы его и оставляли, но воздух посвежее. Оказалось, что всю неделю было сильно переменчиво в сторону дождей.
Решили не задерживаться, пара часов на общение и ночёвка на Ильмене. Пару раз по пути припускал дождь, но в Новгороде было сухо. Наше место пустовало, хотя рядом уже толпились рыбаки, надувались лодки, зажигались костры... пятница... назревала рыбалка... Местный батюшка подошёл поинтересоваться с ночлегом ли мы, посоветовал не выпивать с незнакомыми людьми. "Завтра начнётся охота (возможно, он имел в виду рыбалку), будьте осторожны, не выпивайте с посторонними людьми, даже с русскими. Когда выпьют, люди всех национальностей становятся одинаковы", - беспокоился он за нас. Мы уверили его, что последуем его совету, и сделать нам это будет тем проще, что мы давно уже не употребляем алкогольные напитки.
Дров мы с собой в этот раз привезли, поэтому кострик горел до глубокой ночи, согревая протянутые к нему ноги и отбрасывая оранжево-фиолетовые блики. По озеру то и дело проплывал теплоходик с чьим-то ДР на борту, разворачивался и снова уплывал, раскрашивая ночные воды огнями светомузыки и наполняя воздух музыкой 80-х. Уже совсем в темноте прибилось к нашему очагу утиное семейство, маменька-утка и её выводок из 10 уже крупных утят. На её пароль кря-кря, мы издали ответный кря и, видимо, признав нас за своих, они вышли на берег. Она тем не менее настороженно вытягивала голову, готовая при первой опасности дать деткам команду удирать, а они доверчиво тыкались носами в прибрежный песок, схрумкивая брошенный нами хлеб.

13 августа
По дороге с облаками, по дороге с облаками
Очень нравиться когда мы возвращаемся назад...

(песенка из м/ф )
Утро было как всегда неторопливым, завтрак в окружении такой красоты, вкуснейшим. Вода похолодала, что не помешало мне накупаться вдоволь, пока Дима досматривал сны. Рыбаков вывалило на озеро тьма тьмущая, то и дело проплывали они на своих надувных моторках мимо нашего лагеря, закутанные в непродуваемо-непромокаемые штормовки по самые брови, с удочками, какими-то приборами, накрытыми зонтиками, горящими глазами. Многие из них ещё оставались на берегу, занятые приготовлениями к выходу на воду, один из них и дал прикурить нашему внезапно умершему аккумулятору.
Очень хотелось, конечно, прогуляться по Великому Новгороду, удивительной красоты городу, полазить по Кремлю, величественно возвышавшемуся в центре, зайти в храмы, манящие огромными яркими куполами, поисследовать улочки, обрамлённые аллеями деревьев с щедрой листвой. Но машинка сигнализировала "SOS", и бегать потом по городу с просьбами "прикурить" не улыбалось...Уехали с намерением посетить этот славный город впоследствии.
На трассе встречалось множество населённых пунктов, но только деревня Зайцево порадовала нас молодой картошкой, повезём домой под селёдочку с лучком.
Дорога, дорога ведет от порога,
Идет от порога к мечте голубой.
Пусть мир необъятный, но все же приятно,
Когда ты шагаешь обратно домой.


КОНЕЦ
7 августа
Валунная дамба, о. Большая Муксалма

Когда мы проснулись, нас уже ждали... Толпа подосиновиков, подберёзовиков и великанов-боровиков теснились около палатки. Самое интересное, что ещё вчера из не было и в помине, а сегодня такие лошади... Нас не пришлось долго уговаривать, купим им в компанию картошечки и лучку и зажарим в вечеру.
А путь нам сегодня предстоит далёкий, карты обещают 10 км, на остров Большая Муксалма, который соединяет с Большим Соловецким Валунная дамба. Дорога начинается от Кремля же, по берегу Святого озера и заманивает указателем с бетонной дороги на лесную просеку. По пути встречается такое количество озёр, что начинаешь сомневаться, то ли озёр много на этой земле, то ли небольшие кусочки земли встречаются на воде. Озёра эти вперемешку то солёные, то пресные, но красивые неизменно. Во второй половине пути окружающее болото стало всё чаще выползать на дорогу. Шаткие хлипкие брёвнышки, проложенные для путников казались порой насмешкой, и в какой-то момент я, увидев бессмысленность акробатических трюков (так как ноги от воды уберечь всё равно не вышло), пошла параллельно полуутонувшим берёзкам по топкому мху, омывая ноги по щиколотку в прохладной освежающей воде вместо мутной жижи на мостках. Велосипедистам приходится тут не сладко, ведь им нужно тащить велик сквозь топи на себе и это занимает больше трети пути.
Через 8 км показалась дамба... Хороша картина, красиво, обдувает со всех сторон ледяным беломорским ветром, так что пришлось одеться, змейкой проходит к острову и свозь небольшую рощу виднеется Свято-Сергиевский скит, вернее то, что от него осталось. Надо сказать, что стройка идёт и тут полным ходом. Восстанавливает былое величие монастырь со всеми своими приусадебными хозяйствами, здесь, например, была животноводческая ферма, её непозволительно держать вблизи монастыря, а на острове было как раз то, что надо. Для этого, по легенде и насыпали, если можно так сказать о многотонных валунах, разбросанных по мелководью, эту дамбу.
Многочисленные экскурсии подходили к иконе Сергия и священники, возглавлявшие очередную толпу паломников, пропевали около нее мини службу. Погревшись на солнышке, под звук работающего генератора на стройке, мы засобирались в путь обратный.
На дамбе и острове Муксалма очень холодно, пронизывающий колкий ветер не раз заставил вспомнить о взятых с собой непродуваемых куртках. Мы даже было подумали, что изменилась погода, но как только переступили порог Большого Соловецкого острова, убедились, что тут по-прежнему жарко. Навстречу ещё долго ехали любители приключений на велосипедах. Мы же выбрали одно из многочисленных озёр с песчаным дном и приветливо светящим солнцем и искупались в чистейшей и, как будто бы сладкой воде, окружённой хвойным изумрудным лесом и по-скандинавски разбросанными камнями.
Сегодня нам предстоит решить переезжаем мы с платной стоянки или задержимся ещё.
В очередной раз моё внимание сосредоточилось на наших соседях. Очевидно, что Аня превосходит Диму интеллектуально, это бросается в глаза… Ум у них – она. Но как бы очевидно это ни было, Аня так искренне даёт почувствовать мужу его лидерство, так подчёркивает его качество вожака в семье, что он в это верит. Возможно, это придаёт ему уверенности и сил для выполнения его непростых жизненных задач. Может, это и есть женская мудрость?...

8 августа
Случайностей не случается или и снова Анна!

Сегодня должна родить моя сестра, я снова стану тётей. Как удивительно)))
Грибы снова наступали, теперь я поняла выражение: "Растут, как грибы". Они действительно быстро растут, вот не было ж тебя вчера! А сегодня стоит громадина! Один из гигантов в шляпе был см 35-40... Ведь не за один день такой вымахал? Где он прятался? Пришёл он откуда-то что ли?
После вчерашнего марш-броска сегодняшний день умолял провести его где-нибудь на озере, за любимой книжкой, греясь на соловецком солнышке. Проснулись мы после 12-ти, с чувством волчьего аппетита, не торопясь позавтракали и к двум часам оказались на Банном озере. Вокруг было сыро, как на болоте, полусгнившие мостки проваливались под ногами, ветер нагонял зябкость. Я устроилась с пенкой на оставшихся в живых досках, а Дима пошёл поставить девайс на зарядку. Ценник вырос на глазах... Телефоны заряжались по полтосу, а всё остальное по сто рублей. Бизнес, однако... Быстрой зарядки не получилось, так как розетки постоянно дёргали и расшатанные гнёзда теряли вилки, приходилось подходить несколько раз и проверять процесс. За это время мы успели оценить озеро, купить в Филипповских пекарнях хлеб с пылу-с жару, слопать его с приобретённым рядом же сливочным маслом, почитать до отвала, в общем провести день до 20.20 вечера.
Банное озеро используют здесь для постирушек и помывок, и народ с этой целью захаживал на освоенные нами мостки, вид вокруг лицеприятностью не отличался и мы бы без сожаления ушли отсюда, если бы не заглянула искупаться одна милая женщина, нет, не милая, милейшая! Московская Анна Лазаревна, за свою долгую жизнь исходившая в турпоходах весь СССР, и осваивающая, помимо прочего, Соловки уже с десяток лет. Она мгновенно включилась в ситуацию и порассказала нам куда и как лучше сходить и где встать бесплатно. Стоянки, не облагаемые мздой есть на пути к Переговорному камню, на Беломорском побережье, правда не понятно было, что там с пресной водой. Ещё можно было встать на любых озёрах, находящихся в глуби острова, но для нас это было не очень подходяще, так как далековато от развилки всех дорог. Рассказала нам Анна Лазаревна о мысе Белужьем, куда можно пойти посмотреть приплывающих на отливе целыми семействами белух, там же находится биостанция океанологов, исследующих жизнь и повадки этих необыкновенных представителей морской фауны. Много восторженных отзывов мы получили от нашей новой знакомой о Печаках (западном и восточном), из красотах и видах. Рекомендуемой к посещению была Секирная гора, являющаяся не только ягодным скитом до советской власти, но и самым безнадёжным местом для штрафного батальона арестантов, откуда живым никто не возвращался. Прогулка по озёрам на лодке, взятой в прокат за 1000 рублей за три часа, могущих вместить в себя малый круг из 5-ти озёр часа на два-три. Есть и большой, но он занимает не менее 5-ти часов, а учитывая, что грести будет только один, и на больших озёрах ветер часто относит лодку назад, невзирая на усилия гребца, малый круг оказывался более предпочтительным. Ботанический сад, многочисленные пустыни и скиты, несметное количество озёр, всё это было по пути основных дорог-вех острова, не считая соседних островов с их не менее интересными достопримечательностями: остров Анзер, Кузова (что и вовсе не входят в Соловецкий архипелаг), Заяцкий остров с его лабиринтами (правда по последним сведениям, новоделом). А дни наши на Соловках сочтены, у нас к счастью есть билеты в оба конца, в отличие от того миллиона арестантов, проведших здесь разные сроки за шесть веков существования монастыря.
Порешили с Анной Лазаревной на том, что придём к ней вечером в гости и расспросим поподробнее обо всём с картой, что мы и сделали, а заодно Дима нарубил ей дров из длинючих досок, которые предполагалось использовать как костровые.
Анна Лазаревна времени зря не теряла, рассказала о бытности своей в Австралии (уехавшие в 1989 родственники пригласили в 2007 на пару месяцев). Бытность неутешительная. Оба родственника заработали там по инвалидности и жили на пособия, вынужденные на всём экономить, но неукоснительно соблюдать положенные правила приличия для истинных австралийцев-патриотов, ездить в булочную через дорогу на машине, установить в доме джакузи (правда ценник так и остался приклеен к борту в связи с неиспользованием агрегата в виду дороговизны воды), совершать выезды на рыбалку на платных озёрах, оставляя остатки бюджета тамошним службам и т.д. Сама Анна Лазаревна, получив несколько замечаний по поводу нерационального расхода воды и электричества, оказалась там в весьма стеснённых обстоятельствах, мечтала о возвращении на родину, о горячем щедром душе, о тонком ситцевом халатике и лёгких тапочках, в которых можно было свободно рассекать по дому, не боясь покрыться коркой льда, о разнообразных продуктах, покупаемых не потому, что кончились купленные в прошлый раз и не потому, что не осталось несъеденых, а потому что захотелось покушать чего-то новенького, вкусненького и о многом другом, чем богата и щедра наша родина.
Напоследок Анна Лазаревна угостила нас приготовленными собственноручно грибами, и мы с благодарностью приняли её дар, хотя Дима, попробовав грибы лишь однажды, их не очень жаловал, считая, что пока есть что угодно другое, он воздержится о подобного вида пропитания, и всю ту кастрюльку с белыми, подосиновиками и подберёзовиками, собранную нами накануне, пришлось есть мне одной.
Наши соседи, пришедши с сегодняшней экскурсии, а ездили они смотреть на белух, с восторгом рассказывали об увиденном. Мы поделились с ними нашими планами на завтрашний день, а они - информацией, полученной от моряков, возивших их на Белужий мыс на катере. Завтра собирается шторм, сильный ветер и волны, и в этом случае белухи не появятся, даже катера с прогулками отменяют... Вот так разочарование... А мы-то уже продумали варианты с оставлением лишних вещей, ночевкой в рыбацком домике близ мыса, вечерней романтикой на другом конце острова... Придётся снова менять все планы...
Итак, жребий брошен, завтра Секирная гора...

9 августа
Секирная гора

Утро выдалось холодное, ветер леденил кожу, так что пришлось одеться потеплее сразу. Вот какая тут интересная природа, северная суровость. Только вчера ясное чистое небо с ярким, сильно припекающим солнцем, что не скрыться от жары, а сегодня, при несильно изменившемся небе, ледяной ветер, не оставляющей о жаре и воспоминания и заставляющий кутаться поплотнее в непродуваемые костюмы и натягивать вместо сандалий трекинговые ботинки с тёплыми носками.
До половины первого сомневались... Стыдно, но чуть не бросили эту идею и не остались валяться с книжками на озере... Но на ленивую провокацию не поддались, таки вышли в путь. Солнце раскочегарилось, прогоняя в тень деревьев, где ветерок был ощутимее, по пути и навстречу массово ехали велосипедисты, но ещё более массово проезжали автобусы с лентяями. На развилках указатели заботливо подсказывали что где находится, наша же дорожка лежала всё время прямо. Вдруг раздался звук смс моего умирающего телефона. Начислена зарплата... Неожиданная приятность, ведь отпускные я уже получила. Забрезжил торт от "Филипповских пекарен".
На последней трети небо вдруг захмурилось, ветер усилился и крупными мокрыми каплями западал дождь. Наши мармуты в очередной раз сослужили нам верную службу и на подходе к самой горе хляби небесные закрылись. Несколько пустых автобусов тоскливо поджидали у подножия свою начинку, так как дальше разрешено движение только пешком.
Интересный камень лежит чуть выше... Якобы женщинам в место сие хода нет, так как... И дальше история: два монаха тут некогда поселились, но внизу жили рыбаки с жёнами, чем монахов (почему-то) оскорбляли. И вот однажды явились два ангела, объяснившие неразумным мужикам, что остров этот предназначен исключительно для иноков. Ну, те, чудо увидев, разбежались, а женщины и подавно испугались и тут не появлялись... На мой взгляд, история сомнительная)))
Наверху же экскурсоводы наперебой рассказывали об ужасах, ожидавших штрафников, провинившихся за отказ от работы, за замеченную связь с женщиной, за то да сё... Дольше года срока тут не давали, но не по доброте душевной, а потому что дольше никто не выживал... Рассказывали какую-то историю о Горьком, навестившем остров (только я не поняла с какой целью), о маленьком мальчике, подбежавшем к нему с просьбой увезти отсюда, о том, как Горький, потрепав мальчика по голове, уехал один и на следующий день мальчика расстреляли. Понятно, конечно, что разное тут бывало, но иногда складывается ощущение, что народный фольклор непрестанно трудится над усовершенствованием легенд, бытующих о том непростом для страны времени.
На горе помимо храма и валунной бани (очень необычное строение), есть кладбище - братская могила и смотровая площадка с необычайными видами. Храм, стоящий на самой вершине, по совместительству работает ещё и маяком, как самая высокая точка острова. Ещё одной достопримечательностью Секирной горы была длинючая лестница, насчитывающая 294 ступеньки, а ранее вроде и все 365. С неё сбрасывали людей (?)... Всех приглашали с неё спуститься, обойти гору по кругу и проследовать далее, кого в автобусы, а кого пешком. Оттуда же есть дорожная петля до следующего скита, да не одного (Савватьевского и Исаковского), но мы пошли своей дорогой, так как обратные 11,5 км показались нам достаточными. Автобусники обычно заезжают ещё и в ботанический сад, расположенный в одном из ответвлений от главной дороги. Нас ботаника не увлекла, а манил горячий ужин из собранных надысь грибов (один из них чемпион со шляпой 40 см в диаметре) и уютный кострик. Прополоскавши уставшие ноги во встретившемся у обочины озере, мы заспешили до дому, а испортившаяся погода ветренно подгоняла вновь зашумевшим дождём. За пару километров до посёлка идти стало сильно легче, как будто гора "отпустила", а то ноги волоклись на последнем издыхании.
Штормовое предупреждение оказалось не напрасным, белух бы мы сегодня вряд ли увидели. На поляне бардело... Завтра начинается ежегодный слёт бардов. Множество вновь прибывших усачей с гитарами уже разместились по близлежащим территориям и инструменты поигрывали то тут, то там, сдобренные басистыми голосами их владельцев.
Что день грядущий нам готовит?

...продолжение следует
4 августа
Снился мне сон, как художественный кинофильм. Как будто я была не я, а юная девушка, а время и место другое. И вот умирает у меня отец, с деньгами напряг, а его надо как-то приготовить в последний путь. Соседи советуют обратиться к известному еврею-похоронщику, он настолько богат и эксцентричен, что может взяться за работу без платы. Я разыскиваю его. Он производит на меня большое впечатление, небольшого роста, худощавый, даже щупловатый, но ощущение от него, как от большого человека и даже великого. С черными, как смоль волосами и глазами на выкате, со жгучим пронизывающим взглядом, тяжёловатым и магическим. Большое чёрное пятно на бледной щеке (то ли родимое, то ли кожный дефект). Он молча выслушал мою просьбу, пристально смотря на меня в упор. Что-то недолго прикидывал про себя и... согласился. Правда какие-то условия всё же были, я должна была неукоснительно выполнять его приказания и распоряжения. Он должен был приехать в наш дом (это был действительно большой многокомнатный двухэтажный или трёхэтажный дом, тёмный, мрачный, построенный их тёмного дерева, освещения почти не было (то ли время было такое, без электричества, то ли не принято было светлее дома делать). В общем, положили отца в одной из комнат, кажется, это была моя комната. Предоставили свободу действий еврею-похоронщику. К восьми он сказал явиться. Отец, отданный на "обработку" преобразился до неузнаваемости. Он был совсем неплотного сложения, не высокого росточка, седой. После работы над ним, кожа его побелела, морщины разгладились, он получился словно живой, но спящий и бледный. Мастер-еврей в моём присутствии должен был произвести заключительные приёмы, которые должны были мне что-то показать. Он нажал на подвздошные кости и отец зашевелился, он нажал и покрутил, и отец потянул руку к правому глазу, словно потереть его хотел, после следующего нажатия – потёр, и из глаза потекла слеза. После этого еврей сказал, что больше жать нельзя, а то может произойти непоправимое.
Пришли гости, родня, все собрались около гроба отца. Кто-то из них, то ли увидев, ка это делает еврей, то ли будучи наслышан об этом, начал манипулировать с тазовыми костями отца, и тот зашевелился, поморщился и снова потянул руку к глазу, и снова потекла слеза, и отец выглядел страдающим и измученным, хотевшим что-то сказать. Я заволновалась, не зная как отвадить ретивого родственника от тела отца, но тут подошёл еврей и сделал это, строго выговорив нарушителю.
Отец должен был провести ночь в моей комнате, и я, похоже, с ним. Это меня смущало и пугало. Потом состоялся разговор с евреем. Где-то на втором этаже, в другом крыле дома собрались мы: я, он и ... Моя вторая половинка... юная девушка, но не сестра, даже совсем не похожая на меня, но я за всё это время разделилась надвое. Я была с завитыми волосами, ярко накрашена, в обтягивающем чёрном одеянии, она - в скромном тёмном платьице, почти без косметики, с поникшей головой и опущенным скромным взглядом. Разговор шёл о том, чтобы вступить в отношения с евреем, остаться с ним в роли его спутницы до конца дней. Он беседовал с нами двумя и, обладая магическими способностями и влиянием, мог делать это с обеими половинками. Я была согласна, моя половинка сомневалась, сидела грустно молчала. Еврей сказал, что моего согласия недостаточно, так как при всей моей привлекательности, он не "видит" мою нижнюю половину тела, не телесно, видимо, а как-то иначе. Я убеждала мою половинку согласиться, так как это предложение избавило бы нас от многих бед в будущем, да и человек этот был необыкновенного влияния и магнетизма. Мы могли у него многому научиться и изменить свою жизнь.
Вскоре я проснулась... Не знаю, чем закончился тот разговор...

День провели в питерском доброжелательнейшем обществе Молчуна с его родственниками. Особенно поразила тётя Ляля с Украины. Импозантнейшая женщина преклонных лет, выразительной осанки, украшенная со вкусом подобранными каменьями, даже в быту, у плиты притягивающая взгляд своей благородной внешностью, неунывающим нравом и сердечным шармом. Те чудеса, которые она творила на кухне не встретишь в ресторанах, её руки и жизненный опыт, щедро сдобренные юмором и тактом, дали нам шанс вкусить небывалое наслаждение и испытать кулинарный мультиоргазм.
Дима купил себе табаку и папиросной бумаги, чтобы подымить самокруткой у костра, потом мы прошлись по паре магазинов и пора было возвращаться домой, дабы вовремя выехать к поезду.

Дома нас ждало ещё одно испытание в виде наваристого картофельного супчика с грибами, блинчиков, и, несмотря на то, что утренние солёные сырники с укропом и ленивые голубцы не успели провалиться, мы подвергли свои организмы новой порции чревоугоднического удовольствия, граничащим уже с обжорством.
Рюкзаки были собраны уже с утра и только и ждали нас, что бы рвануть в поход и испытать давно забытые ощущения ношения себя на спине, под открытым небом с непредсказуемыми осадками, хлёсткими ветками деревьев, через которые приходится продираться с трудом, холодной влажной земли, росы, а не дискредитирующие способности и возможности плотной походной ткани, которые игнорировались в последнее время скидыванием рюкзаков в багажник автомобиля.
По пути на вокзал перед нами разыгралась сцена, в главных ролях отчаянный водитель оранжевой от ржавчины Нивы и пожилой владелец Лэнд Крузера, не поделившие питерских дорог и затеявшие потасовку на глазах у изумлённых зрителей. Досматривать концовку мы не стали...
Поезд подан, все на погрузку, наш вагон наполовину занят морячками, курсантами или новобранцами, но с ними дядька Черномор и порядок обещает быть обеспеченным.
Места нам достались с атасной престарелой тёткой с сильно позднорождённым ребёнком, фырскающей чай и расстелившей свои нижние места пока мы ещё укладывали багаж. Прямо тётя Ляля в воду глядела, рассказывая нам накануне о подобных пассажирах. Отведя нам клочки сиденья на самом краешке, демонстративно разложила сыночка и сама расположилась, подзадрав ноги кверху. Ну, что делать, как говорил дед, се ля ви!)))

5 августа
Кемска волость?! Да пусть берёт, государство не обеднеет!

Последние часы поезда проехали с солнечным ветерком и высадились в Кеми. Народ вывалил гурьбой, так как остановка длилась 25 минут и все бросились покупать щедро предлагаемы ягоды. Местные бабушки сказали, что есть такой же местный автобус, на котором можно добраться до порта. Расстояние небольшое (12 км), такси стоит 300 рублей, и мы решились на автобус.
Наверное, мы не дождались его. Рядом с вокзалом стоял некто "заказной", и, спросив о наличии мест и цене, услышав в ответ "да" и "100 рублей с человека", запрыгнули в салон.
Билеты на теплоход "Василий Косяков" лучше бронировать заранее, так как места есть не всегда. Нам, например, достались места на сегодня на 12.30, но не было на намеченный нами день обратно. Выписывают их в местечковой гостинице "Кемска волость", к крыльцу которой привозит автобус, по 1200 (как и писали в сети), об альтернативных вариантах так же сообщили там, а именно: частники... Цены, однако, назвать отказались. Это навело нас на мысль, что частным образом добираться дешевше...
"Василий Косяков", он, конечно теплоход... Но такой древний!.. Внизу тёплый тёмный салон, говорят на 160 человек, сверху открытая палуба. Конечно же, все выбежали на палубу, наслаждаться видами белого моря и негустыми берегами, дышать воздухом, обдуваться ветром, кормить чаек... О, это отдельное увлекательное зрелище, традиция на подобных маршрутах! Чайки, те, что покрупнее, бывалые, хватают хлеб прямо из рук или очень точно перехватывают на лету, попутно гоняя молодёжь. Ну, а молодёжь подбирает остатки, уроненные старшими, и учится мастерству перехвата. Народ пищит от удовольствия, забывая о том, что как только эти красивые милые птички плотно покушают, они начинают какать. Град неожиданностей падает на стоящие на палубе рюкзаки и их хозяев метко и не избирательно. Как-то после одной из таких поездок руководству пришла громкая жалоба с просьбой разобраться. Суть её была в том, что чайками злостно испорчена дорогая куртка. Но, как сказала служительница порта, разобраться не разобрались (хотя интересно было бы на это посмотреть, как отчитывают чайку, снимая её за такое свинское отношение к туристам с довольства), но предупреждаем!
Так же предупредили тех, у кого билет в два конца, что порт отбытия с Соловков там же, где и прибытия на Соловки!!! Он находится метрах в 800-х от Кремля, в то время как рядом с ним есть ещё один порт, не менее внушительный и теплоходы там стоят немалые. Так вот, были случаи, когда люди подумав "Ну, что нам тащиться так далеко, когда и здесь есть порт!", проникали-таки на этот теплоход, а потом жалобно стенали об опоздании на поезд, поняв, что попали на экскурсионный теплоход, идущий на соседние острова, где и пребывает в течение 3 часов.

Итак, Соловки!
На перроне, то есть на причале туристов встречали толпа уезжающих туристов, счастливых и улыбающихся, сравнимая по численности толпа местных жителей, наперебой предлагающих жильё, еду, экскурсии и прочие блага этого знаменитого острова. Там же висела карта-схема острова и посёлка, самая простая, толковая и удобная из всевозможно-предлагаемых, которая дублировала бумажный вариант в первой же сувенирной лавке и стоила 60 рублей.
Пройдя сквозь ряды жаждущих увеличить наши расходы, мы подошли к молодой девчушке в брекетах с табличкой в руках, она предлагала поездки по острову. Спросив у неё как добраться до палаточного городка и получив ответ, отправились на бетонку, а там уже были повсюду указатели, так что не промахнёшься. Перед входом в лагерь висел щит с информацией, который отправлял путников в администрацию с целью зарегистрироваться и оплатить услуги, как то: охрану палаток, чистку туалетов, дрова для костров, столы и лавки для приёма пищи, питьевая вода. Последнее оказалось протекающим мимо ручьём, которому, видимо, отстёгивали за то, что он тут протекал. Дрова же в содержимое услуг не входило. "Объявление старое",- объясняли они... Хотя оно обновлено в 2016 году, но... "есть строительный мусор, можете его взять".
Стоимость проживания одного человека составляет 250 рублей, и мы в целях экономии решили зарегистрировать одного Диму, я же проживаю тут "зайцем".
Прогулявшись после установки лагеря по посёлку и повыяснив на чём же нам ехать обратно, поняли лишь то, что этим нужно заниматься с утра на свежую голову и пройдясь по причалам, коих тут три, один Тамарин, на него мы приехали, второй - док у Кремля и третий - между ними коса Хета с моторными лодками. Вот завтра по ним и пройдёмся.
Пока рассматривали округу, ища также место с бесплатной стоянкой, обнаружили заросли черники, голубики, клюквы и костяники. Кроме этого, массу грибов: сыроеги, лисички и сухарки... По крайней мере, я была уверена в этом до последнего времени. Грибы моего детства, только большие, толстые, красивые. Начав уже их варить, я позвонила маме и спросила об особенностях их приготовления. Она сказала, что они хороши на солонину и варить их надо не меньше 40 минут, а потом менять воду, так как они горькие, но... На пробу горькими они не были... То ли не сухарки, то ли они тут особые, то ли... ну, не будем предполагать печального.
Познакомились с соседями, с одной стороны белорусские женщины приятные и общительные, одна из них (Елена) пришла знакомиться с цигаркой - сигариллой, с другой стороны очень интересная семейная пара с дочкой Ниной из подмосковной Дубны, она - Аня с ДЦП, но хорошим бойким интеллектом, а он - Дима, добрый, заботливый, симпатичный мужчина, но немного медленный, с особенностями. Дочка у них симпатичная, внешне похожа на папу, сообразительная в маму. Долго болтали с Аней, пока поужинали и попили чай. Она рассказала, что находиться за колючей проволокой, метрах в ста от палаточного городка. Аэродром! Самолёты, садясь, делают это практически над головой туристов, заставляя многих подскакивать на местах и бежать выяснять, что за грохот, а увидев перекреститься, что это он не падает, а садится...

6 августа
В поисках капитана Гранта

Сегодняшний день посвящён разведке боем. Так как она происходила по ближайшей местности, то Кремль в неё также вошёл.
В первую очередь в наши задачи входило отыскать того самого-самого, который отважиться нас повезти в Кемь за цену ниже рыночной. И начали мы с дальнего причала, так называемого "Сухого дока". Вместо него, правда, мы попали на монастырский причал, так как "Сухой док" можно обнаружить только с высоты монастырских стен, так он по-партизански скрыт с глаз проходящих мимо. Удача не улыбалось, ни капитанов ни хозяев видно на причале не было, да и стояло там полтора корабля, информации никто дать не мог. Делать нечего, зашли в Кремль... Засосало ... Прошлись по многочисленным помещениям, все они находились на стадии капитального ремонта, в полуразобранном или, вернее, в полусобранном состоянии и оставалось только вчувствоваться в память толстенных стен, помнящих обо всех событиях, происходящих тут аж с 16-го века. Способствовали считыванию воспоминаний небольшие каморки-камеры с осклизлыми, несмотря на жару снаружи, камнями, где не одну сотню лет кто-то сменял кого-то на неутешительном посту невозвращенца (в пометках к документам ссылаемых сюда часто стояла приписка «навсегда»)… Действующий храм был покрыт печатными иконами, настоящие находятся сейчас в процессе изготовления, как объясняли проходящие мимо с группами экскурсоводы. Но цены за всевозможные упоминания в записочках от этого никак не страдали, а были, пожалуй, почище московских. Милых сердцу людей мы упомянули мысленно в молитве у одноимённых икон, поставив чудно пахнущие мёдом свечечки за их здравие и не забыли тех, кто уснул вечным сном.
После осмотра крепостных стен, с которых мы обнаружили большое и красивое Святое озеро, решили, что на нём мы сможем позже встать лагерем, что бы не платить поборов сребролюбице из администрации палаточного городка. А также увидели тот самый "Сухой док", о котором нам говорил местный абориген накануне. Выйдя из Кремля, отправились прямиком туда, но были разочарованы. Люд там был несговорчивый, деньги заламывал не стесняясь, о замеченной у них в ведре рыбе вопросы игнорировал. Стоимость поездки на таком водителе кобылы варьировалась от 8 до 10 тысяч за пять мест.
Тогда мы снова наведались на монастырский причал. Народу там прибыло, помимо монастырских корабликов "Святитель Филипп" и "Святитель Николай", стояли ещё парочка мирских "Нерха" и "?", с механиком и капитанами которых мы не замедлили познакомиться. Механика неизвестного судна звали Василий, и он вызвался предоставить нам информацию о рейсах поближе к нужному нам дню (телефон:89815537787). Капитан Артур с соседнего кораблика "Нерха" так же дал свой телефон и согласился ближе к делу созвониться (телефон:89314065440). Цены у них были такие же, как на Косякове (1200), но могли стать сравнительно ниже, если договориться с механиком))) Показали нам и дядьку-бородача, шедшего по пирсу и владеющего информацией о расписании корабликов монахов. Подойдя к нему, выяснили, что запись ведётся в паломнической службе, что в одном здании с почтой, за Кремлём. Туда мы и отправились... В целом монастырский причал оказался более коммуникабельным и дружелюбным, чем предыдущий и мысленно поставив ему зачёт, пошли сдаваться монахам...
Тут нам не повезло... Во-первых, служба работает с 9.00 до 12.00 и с 17.00 до 19.00, а мы пришли в 16.00. Завернули по пути в монастырскую булочную, купили хлеба да квасу. Хлеб, конечно, проиграл местному чёрному, ноздрятому и ароматному, как в детстве, а квас... кислоты они лимонной добавляют что ли?.. Кисло-сладкий, газированный, прям лимонад. Вкусный, ничего не скажу, но после него изжога была, большая редкость в моей жизни. Ещё поразились христианской "скромности"... Самопечная пицца, цена которой максимум полтос, стоила у них 200 рублей. Продавщица на голубом глазу принялась петь про её необыкновенный вкус, видимо способный заткнуть за пояс любого итальянского пекаря. Вообще, такое раскрученное, можно сказать брендовое место, несколько напоминает большую кассу.
Решили покамест прогуляться до причала Хета. Вот он, самый дружелюбный и коммуникабельный причал! Завидев нас издалека, приятные мужчины местного разлива, один поупитаннее, другой посуше, завели располагающую беседу, быстро и по-человечески отреагировав на наше предложение, согласились взять нас за тысячу с носа. Шутками-прибаутками за пять минут рассказали нам о байках-новоделах для привлечения туристов, как то: многочисленные круги-лабиринты, которых и в помине не было до недавнего времени, а настоящие остались на Кузовах (соседние острова), ещё о чём-то развлекательно-привлекательном, уж не помню точно. "Даже петроглифы обещали осенью сделать)))", - потешались над ушлыми земляками они. Сергей, так звали упитанного весельчака, оставил свой контактный номер (телефон:89217018585), и пообещал, что даже если поедет не он, то позвонит едущим ребятам и пристроит нас. На этом и порешили.
И снова паломническая служба... Билетов на рейсы необходимого нам числа не оказалось! Вот те на! А ведь это было за пять дней! Когда же их тут заказывать-то? За две недели что ли? А цена традиционная 1200. Ну, что ж... Значит не судьба нам с монахами прокатиться...
Времени ещё оставалось прилично до вечера и, мы решили сгонять до переговорного камня, а заодно и искупнуться в самом Белом море! Дорога шла вдоль берега, если стоять к Кремлю спиной, то налево, там главное не сворачивать раньше времени к морю, а пройти мимо больницы (что останется по левую руку), дальше дорога одна, не ошибёсси, если и есть развилки, то и указатели там же имеются.
Дальше по дороге встретился нам офис Сбербанка. Очень милый деревянный домик с зелёной крышей, висящим сбоку кондиционером, аккуратный и при параде))) Рассказывают, что сотрудников сюда присылают в командировки из Архангельска, как на послушание, по монастырской формулировке "для усмирения")))
Море, показавшись в соблазнительной близости от дороги, манило к себе и ... мы сдались...
Свершилось! Мы впервые искупались на Белом море! Вода обожгла кожу холодом, но, не смотря на это, мы продолжили. Захотелось, как в купели, окунуться трижды, правда на третий раз я уже начала получать удовольствие от холодной воды и внутри загорелся огонь. Когда я вышла, по коже шныряли мурашки и кололо иголочками, Дима не стал упражняться в моржевании и вышел сразу после трёхкратного омовения. Сразу же выглянуло солнышко, не баловавшее нас сегодня своим теплом, и нежно согрело. Белое море, олицетворяющее женское начало, соединилось с небесным огнём, мужским началом, внутри всё пело...
Примерно через километр пути мы повстречали-таки переговорный камень, возле которого, по монастырским записям, тогдашний настоятель Александр договаривался о перемирии с вражеской армией союзников (Англия, Франция и Сардиния, а так же Турция). Монастырь успешно отражал нападки желающих, недостатка в которых никогда не было, оттяпать часть России, что им в очередной же раз не удалось.
Пока мы грелись на вечернем солнце, прошло немало туристов, каждый присаживался на камень, фотографировался, восхищался красотой места и отчаливал. Одна из девиц, сев на камень, заявила, что хочет приобщиться к истории... Мы с Димой рассмеялись... Нам обоим пришло в голову, что для того, чтобы приобщиться у истории, надо читать книжки, а не сидеть на камне. История через ягодицы не передаётся...
Плеск воды о камни, кустики травки, пробивающиеся сквозь них же, наводят на размышление, погружают в тихое, спокойное состояние, что хочется находиться здесь ещё и ещё, но солнце скоро сядет и пора двигать в сторону нашего временного жилища. Планов на сегодня ещё громадьё...
Обратная дорога промелькнула незаметно, и вот уже показались домишки, Кремль, Святое озеро. Обогнув его, пошли в надежде найти симпатичное местечко для стоянки, но дорога шла в аэропорт, берега были заросшие или на них стояли дома, сообщения между аэропортовой дорогой и лагерной не предвиделось, голод - не тётка, и мы вернулись с неутешительным результатом.
Ужин готовился в тишине, чувство усталости замерло на плато, но как только начали есть, и физически и психически начало выключать, затормозились процессы мышления, глаза начали закрываться, ноги еле доплелись до хатки. Не забыв одеться в пижамку, так как в прошлую ночь я подмёрзла, заснули.

... продолжение следует
31 июня 2016
Нашему деду за 90. Немного глуховат, немного слеповат, но в целом... Бодр и активен, даст фору многим молодым... Язвителен, настойчив, дотошен, любопытен, бывает придирчив, бывает недоверчив, профи по критиканству, но! Это наш дед! И он захотел из Кемерово съездить в Питкяранту, поклониться могиле брата. Мы решили совместить приятное с полезным и, не ограничиваясь Питкярантой, махнуть на Соловки. Но сначала дед! Житьё в палатке, условия спартанские, кухня походная, крупы да консервы...

Выехали. Проехали Клин, дед отведал местного пива, постоянно спрашивает где мы проезжаем, провоцирует Диму на обгон...

1 августа 2016
Понедельник, 560 от Москвы

Наша первая ночёвка состоялась в удивительном месте. На истоке реки Волхов, выходящей из озера Ильмень, на котором стоит Великий Новгород. Близ Перынского скита у храма Рождения Богородицы. Это место я нашла по интернету. Искала-то я, собственно пляжи Ильменя, чтобы поставить палатку недалеко от воды и искупаться с дороги. Как часто бывает, нашла лучше, чем искала. Озеро Ильмень довольно большое, с обширными заболоченными берегами, поэтому подобраться к нему для купания сложно, иногда почти невозможно. Из-за заболоченности в округе много комарья. В сети было предложено три варианта, три пляжа: один из них в черте города, прямо под стенами новгородского кремля. Мы видели его с места нашей стоянки, красивый, песчаный, обустроенный... Но хотелось поинтимнее. Второе место - чуть дальше скита, километрах в 10 вдоль по Волхову, но до него мы так и не доехали. И третье место - Перынский скит, как выяснилось позже с церквушкой 13 века, с очень мощной энергетикой, несмотря на разрушения советской эпохи. В скиту живут монах и четверо послушников, один из них и рассказал нам историю этого места. Ранее языческое капище, посвящённое богу Перуну, построенное князем Владимиром, позже (после крещения) им же и разрушенное, заменённое на монастырь для освящения места. В день празднования обретения мощей Серафима Саровского поставили мы свечечки у его иконки, дед помолился за всех родственников.
Накануне, когда ввечеру мы, уставшие, подъезжали к месту предполагаемой стоянки, то наткнулись на шлагбаум, охраняемый двумя ребятами (послушниками), сообщившими нам о скором его закрытии (место это открыто для посещения с 6 утра до 10 вечера). После переговоров выяснилось, что можно заехать на территорию, но выехать до утра будет невозможно. Нас такой расклад вполне устраивал, их устраивало наличие у нас горелки (так как костры жечь можно было только с привезёнными с собой дровами) и, получив благословение начальника скита по рации, мы поехали на постой.
Палатку раскинули метрах в 10 от воды, на мокрой от прошедшего дождя земле, омылись в тёплых водах гостеприимной реки, слегка брызнулись репеллентом и приступили к чаю. Большие походные железные кружки уютно согревали охлаждённые вечерним воздухом руки, деда дополнительно согревала предусмотрительно взятая Бехеровка, и он в свете декатлоновского фонаря под неусыпным оком работающей на последнем издыхании камеры вещал о событиях давно прошедших лет, своей военной юности, щедро наделяя нелицеприятными эпитетами советскую власть, лишившую его семью не только привычного жизненного уклада, но и разбросавшую по всей стране своих многочисленных отпрысков. Поведал об острове Сахалин, разделённый до войны на южную (японскую) и северную (советскую) части, о тружениках японцах, живущих впроголодь, но умеющих, как и наши зэки, грамотно обращаться с пищей, кропотливо работающих на построенных ими комбинатах и электростанциях. О русских солдатах, вступающих с этими японцами в различные отношения, торговые с мужчинами и романтические с женщинами. Рассказывал и о трагических случаях, когда женившись на японке, один русский солдат засобирался домой, а везти с собой японскую жену и двух народившихся от этого брака детей счёл позорным. Вот и напоил их каким-то снотворным порошком, да и поджёг дом. Несчастные сгорели, но уехать налегке ему так и не удалось. О проделке его стало известно и его судили. То есть интернационал, о котором так много говорилось был скорее желаемым, выдаваемым за действительное.
Много рассказывал дед о способности японцев обходиться малым, о их спортивных достижениях, о том, что несмотря на низкорослость и щуплость, каждый из них мог уложить не по одному русскому бойцу. Слушая деда, складывалось впечатление, что наша победа произошла по какому-то недоразумению, и я задала вопрос: "Как же мы тогда их победили, раз они такие сильные и храбрые?". Дед посмотрел на меня недоуменно... "Танками! Танками, пушками... и русским духом!". Взрыв смеха разнёсся по оккупированному нами прибрежному лесочку...
Спалось идеально, давно не попадалось днищу нашей палатки такого ровного грунта. Тёплая влажная ночь опустилась над нами. Дед спал, будто бы всю жизнь провел в палатке да спальнике. Проснулся он спозаранку, на рассвете и принялся будить нас с регулярностью в 30 минут. Стук палки по дугам палатки, соседним деревьям, стульям отмерял смены его настроения от игривого до раздражённого в попытках поднять нас и сподвигнуть к раннему выезду. Но и мы не сдавались... Отоспав своё до 8.00, я приступила к зарядке, так как позвоночник требовал к себе внимания. Димка продолжал дрыхнуть, пока часы не начали соответствовать его ожиданиям о качественном сне. К этому времени я как раз закончила. Наплескавшись в утренней воде, куда мы затащили и деда, позавтракали геркулесом с курагой, напились чаю и начали сворачиваться. Пришёл вчерашний послушник, собрал немногочисленный мусор, оставшийся ещё возможно от предыдущих гостей, поинтересовался нашими впечатлениями от места и от комаров. Удивился, когда мы ответили, что они нас пощадили и практически не беспокоили.
Перед отъездом зашли в сам скит, и получив прекрасную обзорную лекцию и заряд бодрой чистой энергии от места, продолжили путь в Питкяранту - места боевой славы, поглотившие брата деда - Виктора, героически сражавшегося за родину и отечество, оказывавшего помощь раненым до последнего вздоха, что и стоило ему жизни.



Ладога
Ещё 500 и мы на месте. В Питкяранте пасмурело. При приближении к городу дед становился всё беспокойней, стало ясно, что могилу брата мы будем искать сегодня... На заправке он, прямо-таки набросился на людей с историей о войне и смерти брата, а мы только осоловело смотрели за разворачивающимися событиями. Какой-то молодой парнишка с типа-золотым браслетом на тонком запястье, картавил с дедом о захоронениях. Через несколько минут, переговорив по телефону и издав победное "Вот он сейчас придёт, он всё знает!", удалился. Ему на смену пришёл молоденький парнишка лет 13, белобрысый, не выпускающий из рук зажигалку с портретом Медведева. Назвался Глебом. Он деловито рассказал, что сам интересовался военными событиями и участвовал в поисках пропавших без вести, хоть и учился во 2-й, а не в 1-й школе, специализирующейся на подобных поисках и имеющей даже отряд из школьников-поисковиков. Своего деда, он, правда, так и не нашёл... Забравшись к нам в машину, быстренько порассказал всё, что нам нужно было знать. И про пляж, на котором лучше разбить палатку и про сбербанк и водопады. Первые из водопадов, называемые "свадебными", расположились неподалёку от города, по выезде в сторону севера к ним ведет своротка налево после автобусной остановки. А вторые, так называемые "Белые мосты" находятся подальше, в том же направлении близ города Сортавала. Возможно мы заночуем там завтра...
Не успели мы поставить палатку, как закрапал дождик, не обещающий быстро кончиться. К сожалению, ведь мы задумали пожечь кострик сегодня, даже дров принесли с собой, пользуясь вчерашним опытом. Накупаться мы всё же успели, вкусно раздавили банку тушёнки с долгожданной гречкой, залили всё это чаем и очередной порцией дедовских историй. Сегодня он поведал о родне. Как у него укладывается в голове столько информации о многочисленных дядьях, их детях, внуках? Мало того, ещё о переплетениях судьбы каждого упомянутого с образованием, свадьбами, разводами, смертями, тюрьмами, байками и прибаутками... А детей у пятерых братьев, возглавляемых отцом деда было человек по 8-10...
Вот тебе и дед... 100 лет в обед...
Вперемешку с байками, он благословил нас с Димой, сказав: "С такой бабой жить можно, вы очень подходите друг другу. Может она и не идеальная, но для тебя лучше не найти. У вас есть взаимопонимание". Посетовал на свою жизнь: "Хоть моя женщина прекрасная и милая, у нас взаимопонимания нет..."
Под конец дождь разошёлся и тамбур палатки упал, так как песок, в который были воткнуты колышки, размок и их не держал. Дима по-быстрому принёс камней, к которым можно было привязать верёвки, и под мерный хруст дождя по крыше уютного домика, мы заснули.

2 августа
Сегодня когда-то 18 лет назад я родила сына...
Утреннее солнышко радовало нас своими лучами после всенощного дождя, напористый ветерок просушивал намокшую, но избавившую нас от этой участи палатку, дед бил копытом, ему не терпелось купить билет и посидеть на могиле брата.
Сбербанк разрешил первую задачу и спустя несколько минут, запасшись сыром и местной колбасой к поминальной водочке, мы были на месте. Под сенью развесистых берёз, стройнящихся вокруг могил, мы просидели половину дня. Дед был в ударе, и сегодня он обсказал нам свою жизнь и жизнь его двух братьев. Начал он с Виктора, похороненного здесь и ушедшего в 22 года из этого мира. Сказать, что дед относится к брату с обожанием и восторгом - это ничего не сказать. Ко второму старшему брату обратные чувства, дед считает его бессовестным (если не сказать подлецом) и тяготится тем, что не может его простить. Предложение принять его таким, признать за ним право выбора было отметено, как неприемлемое. Однако, в воспоминаниях он упомянул, что Виктор простил, может из чувства сострадания, может просто из-за невозможности поступать иначе, но всё же простил. И предоставил тем самым маяться Василию с его поступками самому (подразумевались подлости начало которым он положил, а их было немало). И тут деда осенило, что может быть и ему стоит так поступить... Отчасти потому, чтобы походить на Виктора, его кумира, а отчасти, чтобы предоставить Василию остаться один на один со сделанным им. Родители же, не высказавшие ни разу упрёка своему непутёвому сыну, отвечали на осуждение деда, что Василий такой же их сын, это они его создали и не имеют права укорять его. И это может означать, что если деду удастся понять, что человеку свойственно ошибаться и принять то, что его брат мог очень ошибаться, то появиться шанс простить его, признав право на ошибку... В конце дед даже расплакался.

Уже в четвёртом часу мы выехали к водопадам. Но только это мы так думали. Духи этих мест решили поводить нас за нос. В итоге, в поисках "Белых мостов", мы заехали в Рускеалу, что на 70 км в другой стороне от того места, что мы искали. Рукотворно обустроенное туристическое место, скорее похожее на парк развлечений, чем на пейзаж. Красиво, конечно, но... Я расстроилась... Проехать 150 км вместо возможных 30-ти... Вместо наслаждения видами и ощущениями - тряска по не всегда хорошей дороге в пропахшей уже всем подряд машине... Бррррр...

Коньячная река-кофейные берега
Проехав мимо Питкяранты в сторону Пряжи (что на пути к Петрозаводску) километров несколько, мы увидели долгожданный указатель на Белые мосты, да и после они встречались неоднократно, разного качества, но неизменно заметные. Это была своротка на грунтовую дорогу, навигатор намекал на 10 км, и это, как выяснилось спустя 8 км, было не самое страшное... Последние полтора-два км повсюду мы видели брошенные автомобили, и это расстояние люди брели пешком, но! Несколько машинок всё же двигались нам навстречу, что давало надежду проехать, а не пройти к месту предполагаемой стоянки. Конечно, внедорожник в подобных местах сильно актуальнее, особенно после дождя, и мы на своем Лансере проезжали на пределе.
И вот она! Стоянка! Народу много, но все они обещают рассосаться к вечеру, а пока, раскинув палатку и напоив деда чаем, мы побежали к водопаду. Мощный поток коньячного цвета реки ниспадал с 19-ти метровой высоты, образовывая своими завихрениями плотную капучинную пену и дальше, со скоростью шумной горной реки уносился прочь. На поворотах было несколько заводей потише, позволявших в них искупаться без риска быть унесённой, чем я и воспользовалась. Но этого показалось маловато, хотелось подобраться поближе к мощи. Камни около водопада благо были не скользкие, на них можно было опереться, хотя потоки так и норовили сорвать с места и подмять под падающую воду. Держалась пальцами ног цепко, по-обезьяньи. Вода здесь довольно тёплая, не чета ледниковым горным рекам и купанием можно было насладиться в полной мере.
Ночь предстояла ясная, кострик весело пылал, разгоняя обильную росу, дед наполнял вечер новой порцией рассказов о войне и мирной жизни. Слушать его бесконечно интересно, жаль, что так скоро хочется спать...

3 августа 2016
В Питер

Выехали раньше обычного, надеемся навестить родственников, как оказалось, многочисленных, но не таких общительных, чтобы увидеться со всеми. А потом, в 23.00 дед улетит в Кемерово, оставив после себя неизгладимое впечатление.
Родственников не оказалось дома, чему дед был несказанно возмущён, нахмурено ворчал куда, мол, они подевались и почему так долго не открывают, совершенно не беря в расчёт будний рабочий день. На предложение не забывать родню на 10 лет и иногда им позванивать, чтобы быть в курсе их перемены мест и мобильных телефонов, сказал, что ну и не надо ему никого! Тут же его проняла диарея, и он благополучно отметил ближайшие кусты свои недовольством. Остальные родственники также не отвечали на домашние телефоны, почти у всех "номер не обслуживался".
Так как день ещё был в самом разгаре, времени до самолёта уйма - решили встретиться с Димкой-Молчуном. Он радостно приветствовал нас и, несмотря на обилие гостей у него дома, согласился приютить и нас. Дед отказался подняться для знакомства, чая, предложенного отдыха, предпочтя "полежать в машине", и вскоре мы решили использовать оставшееся время с пользой и отвезти деда в центр города, тем более что он там когда-то жил в общежитии, учась в сельскохозяйственном институте. По дороге он, правда, ворчал, что из-за наших прогулок мы можем не успеть вовремя на самолёт, устал, часто присаживался отдохнуть на лавочки и парапеты, но всё же повспоминал с удовольствием о проведённых в Питере годах.
Прогулявшись по дворцовой площади и потерев Атлантам пальцы ног, поехали в аэропорт и, так как времени до самолёта оставалось много, уехали, заказав деду специально обученных помощников, обязующихся проводить его до самого трапа самолёта. На просьбу позвонить, дед хмыкнул, презрительно задрав нос, дав понять, что звонка можно не ждать, но крепко обнял и поцеловал на прощание, поблагодарив за организованную для него поездку в Питкяранту.
Теперь предоставим деда вниманию его всё ещё не старой жены и второй паре дочек, а сами отправимся дальше, северо-восточнее по курсу на Кемь, город-порт, где ждут с нами встречи Соловки.
Но... Ещё один день нам предстоит провести завтра в Питере.

... продолжение следует

Целостность.



Когда приходишь ты к себе,
Касаясь струн души случайно,
Вмиг словно дверь летит с петель.
Иль вдруг увидишь колыбель,
Родительницы взор печальный.

Родитель входит невпопад.
И в доме уж воюют трое...
Кто прав, а кто же виноват?
Событий чувственный салат,
Окрошка радости и горя.

Но то ли в люльке ты дитя
Толь мать с склонённой головою.
Сложить пытаясь иль отнять,
Напрасно тщишься ты понять,
Что уж давно срослись с тобою

И мать и сын и дочь с отцом,
А также в жизнь не сосчитаешь
Всех тех, кто созданы творцом,
Хоть кто-то кажется борцом,
Глумиться извергам мешает.

И жертв немыслимая рать
Что с ранних лет скулит привычно,
Себя привычно попирать
Привыкли, а потом орать
И обвинять других обычно

Им свойственно. В твоей душе
Ужиться может лёд и пламень.
Пока те двое в неглиже,
Спасатель ждёт на стороже,
Держа за пазухою камень.

Он роль свою блюдёт до дна,
Спасая жертву от тирана.
Его терзает мысль одна:
Оправдывает всё она...
На теле жертвы злая рана!

А значит должен он помочь!
Не можется ему иначе.
Чтоб воду в ступе не толочь,
Раздумья отгоняя прочь
Работают все три. Тем паче,

Чтоб жизнь напрасно не прошла,
Стараются, ей богу, славно.
Поверишь в то, что жизнь пошла?
А правда дом твой обошла?
И примешь их игру за правду...

Навечно в заточеньи тут
Живут родители, старея.
Признанье, благодарность ждут,
Пока обиды толстый жгут
На сердце у тебя истлеет.

Дитя забытое твоё
Играть желая, здесь скучает,
Порой, впадая в забытьё,
Творит, играя, бытиё,
Миры улыбкой лишь вращает.

В соседстве тесном друг и враг
За рюмкой чая песни воют.
В твоей реальности не так?
Друг - светлый свет? Враг - мрачный мрак?
А может так судить не стоит?

Ещё в себе увидишь пыль,
Скоплённую душой веками.
Там сказки есть, а есть и быль,
В тиши поёт степной ковыль
То прозою, а то стихами...

От правды небыль отличить
Порой помочь никто не может.
И чтобы чашей жизнь испить
С доверием придётся жить,
Хоть недоверье часто гложет.

Отмычкой может сердце стать
Открытое в самозабвеньи.
Тогда отец, дитя и мать,
Спасатель, жертва, злобный тать
Жить смогут в мире единенья.


22 июля 2016

Судьба



Какие разные людей бывают судьбы.
Один посмотришь, вольными хлебами
Живёт и радуется, а другой ну хоть бы
Сухарик чёрствый поделил не со слезами.

Увидеть первого возможно лишь с улыбкой.
Идёт второй, упавши настроеньем.
Один с картошкой и лучком вкушает рыбку,
Второй лучок закусывает солью с нетерпеньем.

Живёт везунчик тот в светлых хоромах,
А невезень шалаш мостит дырявый.
Там где и в чём один из них не промах,
Другой исполнит долго и коряво.

Не ропщет первый, если что сорвётся,
Вопит второй и с криком топает ногою.
Над неудачами один, как над собой смеется,
Другой с обидой да с поникшей головою.

Кто ищет, верит, для того всегда удача сыщет
То, что не ищет тот, кто ни во что не верит.
Покуда сам ты видишь свет или в потёмках рыщешь,
Никто тебе добра иль зла чужого не отмерит.

12 июля 2016

Релив.



Где бы юность годы ни крутила,
Как бы юбки ввысь ни задирала,
От круженья быстро замутило,
Всё, что было - пыльно растоптала.

Зрелость на запятки наступает,
Взглядами в упор порой замучит,
Хоть порою Юность подмывает
Сделать всё не так, как Зрелость учит.

Постепенно свой задор теряя,
Юность расплескала свою рьяность,
По пути свой смех и грех роняя,
Зрелости вкушает сока пряность.

Но и Зрелость ведь не панацея,
Яблоко любви вкусив однажды,
Опыта набравшись, постарею.
Жизни выпив чашу всю до дна от жажды.

Встречусь я возможно с дамой старой,
И увидев в зеркало воочью
Я себя не той девчонкой бравой,
А с большим мешком тряпья волочным.

"Кто ты?"- я спрошу у той старухи.
Но ответа так и не дождавшись,
Посмотрю на ноги ей, на руки,
На наряд её, виды видавший.

Вдруг узнаю в женщине ветшалой
По едва оставшимся приметам
Девушку, что как в бреду скакала
В танце сумасшедшем давним летом.

Что смеялась в танце что есть мочи,
Не сдавалась ни тоске, ни горю,
Что когда-то, бывши непорочной,
Променяла смех на злую волю.

Не сумела подсчитать убытки
Для души своей тогда лучистой.
А теперь влачёт бытья пожитки
Сожалея о пропавшем чистом.

Взглянув на меня старуха мельком,
Поняла, как горько ошибалась,
Жизнь жила, а стала погорельцем,
Когда чем жила – того не стало.

Виден стал обмен не равнозначный.
Радость жизни променять на тряпки,
Договор подписанный тот брачный,
Шубы, платья, золотые тапки...

Совесть и любовь в залог отдавши,
Понадеялась на обещанья.
А ошибку грубую понявши,
Побоялась новых начинаний.

Всё пыталась просчитать, замыслить,
Избежать опасностей пытливых.
Чашу полную страстей боявшись вылить,
Лишь преумножала свору дум гадливых.

Вечно обвиняя и пороча,
Ставила себя во главы пира.
Долгость и достаток себе проча,
Отрекалась от друзей и мира.

Не видать уж чистоты той славной,
Что плясала Юность безмятежно.
Да и танец сам забыт тот плавный,
Обнимавший тело, душу нежно.

Девушка стремительно старела,
Не поняв зачем и как всё было.
Лишь скрипит счас та, что раньше пела,
Волочится из последней силы.

Сожаленье пеплом посыпает
Сальной головы седой волосья.
"Каяться ведь поздно не бывает?",-
Вопрошает, рвя одежду в клочья.

"Милости теперь прошу у Бога
За напрасно прожитые годы,
Что предложенную Им дорогу
Затопили лишь презренья воды".

Распласталась по земле старуха,
Вдруг прозрев, увидев искру света.
"Вместо жизни соткала проруху!
Вместо счастья в дыры я одета!

Не ценила данное Судьбою,
На вопросы не брала ответы,
По миру брожу теперь изгоем,
А ведь Богом так была согрета!

Вот бы жизнь мотнуть, как киноплёнку,
Оказаться в точке всех решений,
Снова стать в душе ребёнком,
Нахлебаться вдоволь треволнений.

Знала я б сейчас чего бояться,
Рисковать смогла бы не напрасно.
Не ропща с невзгодами встречаться,
Зная Бога, веря Богу страстно!

Променять живую радость снова
Вряд ли я б посмела, точно знаю.
К подвигам души была б готова,
Лишь всегда на Небо уповая."

Взгляд Судьбы суров порой бывает,
Прежнее до дна припомнить может.
И пока весь список отчитает,
Совесть с нею, словно кости, гложет.

Поняла я вмиг посланье Леты!
Господи! Спасибо за прозренье!
Ведь могу Я стать старухой этой!
Ошибаться есть поползновенья.

И обняв старуху со слезами
Ей скажу слова тогда такие:
"Посмотри открытыми глазами!
Мы с тобой друг другу не чужие!

Ты, прожив лета свои без Бога
Вовремя раскаявшись, сознавшись,
Нам двоим открыла ты дорогу,
В прошлом на минуту оказавшись.

Жизни ты итогом не довольна,
Ты познала тяжкое сравненье.
Мне урок преподнесла невольно,
Так поддавшись сильно искушеньям.

Ведь тебе благодаря теперь я знаю,
Не забуду нипочём и снова
Я в поклоне низком восклицаю:
Вечное превыше наносного!"

8 июля 2016

Сегодня


Витает в воздухе вечернем
Вчерашнее воспоминанье
О том вчерашнем утре раннем,
О разговоре вдохновенном.

О недосыпе, о работе,
Неглаженном халате белом,
И как учительница мелом
Писала на доске рассчёты.

О детях малых, о заботах,
Что полным ртом хлебнуть успела,
О том, что так и не сумела
Сказать о чём-то, встав в воротах.

Как уходя не оглянулась,
Как много времени теряла,
Как вместо бодрости-зевала,
Как пожалев, потом вернулась.

Не то сказала, то - забыла,
Как мчалась на свиданье первой,
Как называл меня ты стервой,
Как замужем от горя выла.

Как расставаясь, слов жалела,
Хотела уколоть больнее.
Обидев как, ушла скорее,
Чтоб совесть душу не заела.

Мозаикой, калейдоскопом
Витает в мыслях день вчерашний.
Шпаргалку тырит однокашник,
Зачёты получаем скопом.

Веселье с пивом на лужайке
Прогулы лекций, лес, гитара...
Экзамены и семинары,
С глубоким декольте все майки.

Вчераший день такой далёкий
Уносит в бурную стремнину,
Ветрянки в школе карантины,
И знаний идеал высокий.

Непонимание училки,
Дурак набитый одноклассник,
Задира, ябеда, проказник,
Ломающий в столовой вилки.

Дежурные на переменах,
Дневник, пятёрки, замечанья,
Тетрадки, классные собранья.
Разборки дома непременно.

За школой робкие свиданья,
Физрук застукал с сигареткой,
Теперь уж не заесть конфеткой,
Всплывёт поступок аморальный.

Детсад и ясли день вчерашний
Напомнит, как по жопе палкой.
Несправедливость воспиталки,
Невкусною кормящей кашей.

Вчерашний день о многом помнит,
Непрошенным врываясь гостем
В сегодня, хоть его не просим,
Он сам к себе бывает гонит.

А мы послушно, увлечённо,
Забыв про всё на свете этом
Умчимся в те года и леты,
На неизменность обречённые.

А здесь всегда ждёт неустанно
Единственный твой друг сердечный
Всю жизнь с тобой, он твой навечно,
Он ждать тебя не перестнанет.

Мгновенная слепая сводня,
Что будущее с прошлым дружит,
Смиренно ждёт, тебе лишь служит
Реальное твоё "Сегодня"!

Когда-нибудь



Прекрасен сына выход в свет,
Неумолимо расставанье.
Прошло не так уж много лет,
С моментов первых пеленанья.

Сын год за годом рос, взрослел,
Ошибки были и удачи.
Вдруг резко взрослым стать успел.
И не пойму: смеюсь иль плачу?...

Ведь мой малыш совсем большой
Уж не прижмется к маме нежно.
И повзрослевшую любовь,
Отдаст невсте он конечно.

Непослушанье позади,
Теперь оно зовётся мненьем.
"Не понимаю, погоди!",-
Воскликну я от нетерпенья.

Но врядли он мне объяснить
Сумеет смысл иных решений,
Придётся много лет прожить,
Пройти чрез множество сомнений.

Когда сам сможет осознать,
Где прав был или заблуждался,
Тогда лишь сможет мне сказать:
"Бывало, мама, я терялся...

А помнишь занесло совсем,
Не понимал своей я силы.
Ты защитила ото всех,
А я не смог сказать спасибо.

Ты открывала светлый путь,
Ты убеждала "Там красиво!",
Но не успела и вздохнуть,
Как хлопнул дверью я строптиво.

Как выбрал я чертополох,
Чтоб путь колючка выстилала,
Ты лишь сказала тихо:"Ох!",
Но останавливать не стала.

Сказала, слёз не показав:
"Благословляю тебя, милый...",
Не оглянувшись, я стремглав
Унёсся. Дом мне стал постылый.

Не понимал тогда, что ты,
В благословенье душу влила,
Любви твоей и доброты,
Чтоб мне на весь мой путь хватило.

Чтоб не прошёл, а пролетел
Я над опасными местами,
Чтобя я когда-нибудь созрел
И смог с открытыми глазами

И сердцем, полным красоты
Нелёгкой, бурной жизни между.
Придти к тебе... Родная ты...
Сказать "люблю", прижаться нежно."

10 мая 2016
Юлия Титова

Profile

yulia_kh
Юлия Титова (Ходакова)
Открытый путь

Latest Month

February 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728   

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel